Шевченко может удостоиться быть врагом Абдулатипова

Хроника информационного противостояния Максима Шевченко и руководством республики.
Между Максимом Шевченко и главой Дагестана происходит самая настоящая публичная  дуэль. Первым начал Шевченко, но у него были веские основания. Его не допустили к выборам по самой формальной, пустяковой причине, которую можно было устранить. Когда подписные листы с неправильно проставленными датами выявили эксперты МВД, харизматичный и  эмоциональный журналист вышел из равновесий.  Основания в отказе в регистрации накопала силовое ведомство, с главой которого у него уже была весьма нелицеприятная публичная перепалка, в белом доме Дагестана.    
Во время приезда в Дагестан членов Совета по правам человека при Президенте РФ, в конце мая нынешнего года,  Максим Шевченко жестко поставил вопрос незаконности задержания прихожан некоторых мечетей.  
для постановки их на профилактический учёт, со снятием отпечатков пальцев, на основе ведомственного приказа.   Шевченко заявил Абдурашиду Магомедову, что такая практика является противозаконной и потребовал опубликовать приказ, на основании которого людей задерживают. Разговоры на повышенных тонах прервал Рамазан Абдулатипов. Спустя 2 месяца именно ведомство Абдурашида Магомедова выявила, хоть и формальные, но законные основания в отказе регистрации, что впоследствии подтвердил ЦИК.
После выявления экспертами МВД в подписных листах неправильно проставленных дат, Шевченко в интервью радиостанции «Эхо Москвы» сказал буквально следующее: «…Вот именно этот человек именно этот министр, которого я считаю уголовным преступником, и принимает решение в итоге о том, идти мне на выборы или не идти. За уголовного преступника я готов ответить. Если Абдурашид Магомедович хочет всерьез разговаривать, он мне предложил поговорить один на один, вот будем разговаривать один на один».
Когда уже Избирком Дагестана официально отказал в регистрации Шевчко, по южному одномандатному округу Дагестана в интервью газете «Черновик» журналист подверг жесткой критике все руководство республики, а систему выборов сравнил с торговлей, дав понять что мандаты, покупаются и продаются. Тем самым он свою аудиторию подвел к выводу, что истинной причиной отказа в регистрации является: «купил-продал – значит мое, извините нельзя».  Вот такая цитата Максима Шевчеко, красноречиво объясняющая, почему ему отказали в регистрации.  
При этом член  Совета по правам человека при Президенте РФ, констатировал, что доказательств у него нет, но найти в случае необходимости можно.
По его данным, за каждым чиновником ведут наблюдение специальные службы.
Потом было еще одно интервью радиостанции «Эхо Москвы», где опять же была критика, в частности говорилось об идущих в депутаты родственниках чиновников.
Практически все основные газеты за исключением «Черновика», на стороне руководства республики. До недавнего времени Шевченко критиковали  местные акулы пера. В частности, главный редактор газеты «Свободная Республика» Заур Газиев, главный редактор журнала «Дагестан» Магомед Бисавалиев, и другие. И вот вчера, в информационную войну вступил сам Абдулатипов.
В интервью  изданию Znak.com, он весьма нелестно отозвался о Шевчеко. В частности глава Дагестана сказал: «Его (Шевченко) называют защитников ваххабитов и экстремистов…». Правда не сослался, кто именно называет. И как можно защищать экстремистов. С одно стороны есть презумпция невиновности, и любой гражданин имеет право на юридическую защиту.  Что имел в виду Абдулатипов - защиту законных прав, или информационную и иную поддержку экстремизма в целом, как антигосударственной деятельности? Проблема в том, что информационная поддержка экстремизма, ее пропаганда множит ряды террористов.  
 
«В Дагестане много людей, которые отдали свою жизнь, борясь против бандитов и террористов, и сегодня обвинять их в том, что кто-то поставлен на учет (Шевченко критикует власти за постановку на профилактический учет без разбора — прим. ред.), – несерьезно. А что делать, если человек сотрудничает с террористами?» - заявил Рамазан Абдулатипов. Глава Дагестана отметил что кроме журналистов, что кроме журналистов «Черновика» и «Нового Дела», и еще двадцати человек, Шевченко в Дагестане ни кто не знает.  Далее Абдулатипов отметил: «У Максима Шевченко есть тут свои друзья, которые нам не очень друзья. В целом он не имеет поддержки на выборах…».
Сегодня Шефченко ответил Абдулатипову в своем блоге. Вот его цитата: Рамазан Гаджимурадович! Если человек сотрудничает с террористами, то его не на учёт ставят, а уголовное дело заводят по факту совершения им преступления, предусмотренного несколькими тяжелейшими статьями УК РФ. Потом доказывают его вину и судят. 
Не пытают, не выбивают показания электротоком, а именно доказывают. 
Министр внутренних дел Дагестана, хвастаясь своими "достижениями" на коллегии МВД, говорил о 20 тысячах поставленных "на учёт". Многие говорят о десятках тысяч поставленных на учёт. 
То есть у Вас в Дагестане 20 и более тысяч пособников террористов, согласно Вашим словам, гуляют свободно, и их всего лишь "учитывают"? 
Это же кошмар, это больше чем ИГИЛ (организация, запрещенная на территории РФ - прим. ЧК), это полный провал Вашей работы и работы органов, это признание в должностном преступлении и полной беспомощности власти!
Или другая версия – все это бред сумасшедших и абсолютное презрение к праву, закону, порядку и нормам оперативной и следственной работы, которые Вы зачем-то транслируете. 
И разве кто-то обвиняет тех, кто " отдал свою жизнь, борясь против бандитов и террористов"? Мертвые сраму не имут. И не они несут ответственность за преступления живых.  А вот живым преступникам в погонах и пиджаках, попирающим право, закон и Конституцию, прикрываться памятью павших – мерзко, стыдно и позорно».
Муса Мусаев
Фото пресс-службы главы Дагестана

Отзывы на новость

Максим, не бойтесь Абдула-Типовых, я с ВАМИ.